Все записи

Зимние сказки

Песковик Сережа

Песковик Сережа жил на берегу Тирренского моря. Его слепили три года назад из белого южного песка. Он ночевал в шалашике из водорослей, а днем стерег прибрежные ракушки. Ему повезло, дальние родственники снеговики таяли весной, а Сережа стоял. Песковик почти не разговаривал, люди убегали от него, стоило поздороваться.

— Все дело в дурацкой ракушечной шляпе и руках-веточках, — жаловался Сережа пролетающим чайкам, — был бы я красивее…

Чайки косились на него и истошно орали. Песковик черствел от одиночества. Однажды на голову ему села тучка.

— Куда вы летите? – спросил Сережа.

— Домой. У нас скоро Новый Год, гирлянды, ели.

— А там есть песковики?

— Там много снеговиков. Они такие же как ты, только белые.  

Сережа снова остался один. Он думал весь день и всю ночь, а наутро выкопал из песка потертый чемоданчик.

— Песковикам не положено! – строго сказал таможенник в аэропорту.

— Мне не с кем встречать Новый Год, — грустно ответил Сережа.

— Совсем не с кем? – таможенник оглянулся, — ну, если только в порядке исключения…

В самолете Сережа помалкивал, даже когда его посадили на багажную полку. Решили, что сувенир. Песковик прилетел со всеми в Россию.

Снег был всюду. Он дышал холодом и кусал песковика за ракушечный нос. А еще здесь были диковинные пальмы, укутанные ворохом разноцветных огней.

— Все-таки, Новый Год семейный праздник, — подумал он, глядя на морковные носы родственников.

Сережу посадили в такси и отвезли к двоюродной бабушке Снежане Павловне.

— Ох и худой ты, мой заграничный внучок! – запричитала она и бросилась жарить блинчики.

Сережа всю жизнь ел водоросли, поэтому, когда попробовал оладьи с медом чуть не рассыпался от удовольствия. После обеда бабушка отправила его гулять.

Но стоило выйти песковику за порог, как кусачая метель схватила его за бока. Песок полетел с Сережи во все стороны и попал в глаза.

— Ай-ай! – закричал он, — я ничего не вижу!

Сережа таял, только не от солнца, а от сильного ветра. Бабушка Снежана Павловна с трудом затащила внука в дом. Песковик заплакал:

— Неужели я так и буду сидеть дома и не увижу зиму и Новый год?

— Что-нибудь придумаем, — сказала бабушка.

И придумала! Она связала песковику настоящую снежную шубку. Теперь он был совсем как снеговик, только нос из ракушки. Целый день Сережа гулял по городу, катался с горок и даже сходил на каток. Встретил мороженщика и съел три эскимо подряд. Он так увлекся угощением, что не заметил странную дамочку, которая шла за ним уже два квартала. У нее был длинный нос и густая синяя челка. Дамочка кралась за ними, держа распахнутую сумку. Это была Аглая Борисовна, любительница заморских диковин. Она сразу почуяла, что Сережа не просто снеговик, не зря у нее был такой длинный нос.

Она сцапала Сережу, когда он садился в трамвай.

— Помогите-е-е! Меня кто-то хватает! – завизжал песковик, но было поздно.

Аглая Борисовна утащила его домой и поставила в шкаф между сухим морским ежом и африканской гусеницей. Подтерла лужицу от растаявшей шубки и надела на голову Сережи шутовской колпак. А потом ловко заперла шкаф на ключ.

— Выпустите меня, — забарабанил Сережа по стеклянной дверце, — я живой, мне нельзя в коллекцию!

Но Аглая Борисовна только усмехнулась и ушла пить чай с бубликами.

— Есть тут кто-нибудь? – жалобно зашептал Сережа, окруженный чучелами и сухими ветками.

Ему долго никто не отвечал, а потом из угла донесся тихий писк:

— Я здесь! И мне ужасно не нравится сидеть в шкафу, тем более, сегодня Новый Год!

Это был мышонок со странным именем Тяф.

— Говорила мне мама, не суйся в шкаф, а я не послушался!

— Как же нам выбираться? Ключа то нет.

— Я прогрыз заднюю стенку, но отодвинуть не могу. Поможешь?

Сережа аккуратно сполз на полку пониже.

— Толкай вот здесь!

Вдвоем они схватились за картонку и потащили ее влево. Между шкафом и стеной открылся узкий проход. Сережа ободрал себе все бока, пока выбирался. Аглая звенела на кухне чашками и гнусаво хихикала кому-то в телефон.

Песковик и мышонок на цыпочках вышли в прихожую. Вот и дверная ручка, Сережа потянулся к ней, но повернуть не успел. Царапая паркет на них побежал бульдог Аглаи Борисовны. На шум выскочила хозяйка. Глаза у нее были красные от злости.

— Хватай их, Кочерыжка, хватай! – кричала она бульдогу, бросившись друзьям наперерез со шваброй.

Сережа зажмурился и понял, что это ловушка. От страха он не заметил, что Тяф куда-то делся. Аглая заперла песковика обратно в шкаф и повесила ключ Кочерыжке на шею.

Но плакал песковик недолго, уже через полчаса во входную дверь затарабанили. На пороге стоял Главный Директор Городского музея, из-за спины которого выглядывала бабушка Снежана Павловна. Директор хмурился, сердито топорща пышные рыжие усы:

— Вы похитили большую часть музейных экспонатов, мы пришли их забрать!

— А я за внуком! – задышала на Аглаю холодом Снежана Павловна.

Пришлось дамочке сдаваться в полицию, а директор забрал всех своих морских ежей, компасы и коралловые ветки. Под ногами его радостно пищал Тяф:

— Это я! Я позвал их!

Новый Год встречали все вместе. Сережа попробовал оливье и съел килограмм мандаринок, от чего его песочные бока покраснели. Бабушка завернула его в мишуру и посадила под елку. Там Сережу ждал первый в жизни подарок – модная шляпа-ведро.

Снилось ему в ту ночь море, эскимо и мышонок со странным именем Тяф.

Как зима уехала в отпуск

— Все, ухожу в отпуск, — решительно сказала зима и достала с антресолей чемодан.

Упаковала туда снежную шубу, елочные шарики и сверкающие серьги из инея.

— Стараешься для них, стараешься, — ворчала она любимому псу Незабудке, — а им то холодно, то долго, то, наоборот, слишком тепло. А я всего лишь выполняю годовой план! Пора и мне отдохнуть, давно мечтала в Африке побывать.

Незамеченная никем зима рано утром села в электричку и уехала.

Тем временем в квартире номер пять по улице Лесной проснулась девочка Яся. Окно ей царапала зеленая ветка. Яся улыбнулась зеленым листочкам, а потом вскочила. Какая зелень, декабрь на дворе!

— Мама, мама, весна снова пришла!

А мама Яси сама стояла у окна и глядела на синие лужи, растекшиеся по двору. Вчера только их сковывал ледок, и дети катались по ним на лыжах-коротышках, а теперь снова – вода!

Этажом ниже вечно сердитый дядя Слава забыл про ворчание и смотрел на полянку под балконом, усыпанную одуванчиками. Каждый сиял как крошечный фонарик.

— Не положено! – взревел дядя Слава, когда пришел в себя, — одуванчикам не положено в декабре!

Схватил шляпу, портфель и побежал жаловаться дворнику.

Тем временем дети в детском саду учили стихи про снеговика и снежинку и щурились от яркого солнца. Воспитательница не знала, что делать, какие тут снежинки, если за окном цветет сирень! Пришлось стихи переучивать.

Городской каток растаял и превратился в озеро, люди тут же прибежали и стали в нем плавать. Разложили кругом полотенца, зонты и ласты. Вокруг них крутился мороженщик, эскимо и вафельные стаканчики покупали как горячие пирожки зимой.

А Яся не хотела снова лето, потому что день рождения у нее был зимой. Что ей теперь, еще целый год подарков ждать? Она бегала по пляжу и дергала людей за полотенца:

— Люди, люди, очнитесь! Зима пропала!

Но люди зевали, пили ледяной сок и отворачивались.

Побежала тогда Яся в газету и дала объявление:

«Пропала зима. Возраст неизвестен. Приметы: Новый год, гирлянды и снег».

Но за целый день никто не позвонил. Жителям города некогда было искать зиму, они торопились загореть и накупаться.

Пошла Яся в справочное бюро и узнала адрес зимы. Улица Полночная, дом семь, звонить три раза. Но сколько бы не трезвонила Яся, дверь никто не открыл. Зато под ковриком она нашла записку:

«Уехала в теплые края, может быть насовсем. Зима».

Шел день за днем. Солнце жарило все сильнее, а люди начали жаловаться:

— Хоть бы ветерок подул, такая духота!

А школьники спохватились, что не видать им без зимы новогодних каникул. И Деда Мороза тоже не видать. И подарков. И послушали тогда Ясю.

— Давайте напишем ей письмо. А сами подготовимся к приезду, — предложила она.

Взрослые от жары ходили вялые и все время спали, пришлось все делать детям. Они достали елочные игрушки и за одну ночь украсили все елки в городе. Даже самые маленькие. Стеклянные шары и зайчики блестели среди цветущих клумб. В садиках снова стали учить зимние стихи, отмахиваясь от пролетающих бабочек:

Новый год, Новый год!

Нам подарки принесет!

Шарики, хлопушки,

Новые игрушки!

А Яся и ее друзья писали письмо:

«Дорогая Зима! Пожалуйста, вернись, мы больше никогда не будем тебя ругать!»

Отправили конверт с почтовым голубем Севой. Тот давно жил на крыше почты и видел, как разносятся письма.

А зима тоже устала в теплых краях и хотела домой, поэтому письму обрадовалась. Как и африканские дети, которым снова хотелось бегать босиком в одних шортах, а не карабкаться в школу по сугробам. И лыжи с коньками им тоже надоели.

Зима в тот же день отправила ответ:

«Выезжаю в понедельник, перрон номер пять».

Встречали ее всем городом, даже оркестр военный пригласили. Подарили букет снежно-белых лилий, а псу Незабудке лучшую косточку. Зима смущалась:

— Да будет вам, будет, я же так, по-о-о-ш-у-у-утил-а-а, — и задула метелью.

Жители города сразу разбежались по домам, к теплым батареям, а зима все сыпала и сыпала снег. И под каждую наряженную елочку положила по подарку. А у Яси, наконец, наступил день рождения и ей подарили самокат.

Один дядя Слава продолжал ворчать, но его уже никто не слушал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.