Мои рукописи

Путешествие на двух ногах и четырех лапах. Сказочная повесть

«Путешествие на двух ногах и четырех лапах»

 

Глава первая: про нахального мотылька и загадочную книгу

Оладушек уворачивался от лопатки и нахально шипел: «Не поймаешь, не пойма-а-е-ш-шь…». Сегодня была очередь Илы готовить завтрак. Девочке хотелось поскорее закончить со всем этим и укрыться в библиотеке. Она с трудом ухватила нахальный блинчик и водрузила горку аппетитных пухлых блинчиков в центр стола. Перед этим пришлось смахнуть с него лягушку Марту, допивавшую вчерашний морс и убрать старый, пыльный словарь. На запах из разных углов дома потянулись домочадцы. Долговязый Пьер даже не сменил выцветшую полосатую пижаму и не снял колпак для сна, на кончике которого покачивался пурпурный помпон. Кошка Маруся царственно прошествовала к своему высокому стульчику и принялась вылизывать разноцветные лапы. Последней появилась мама, в ярко-синей брючной паре. Она сияла свежим макияжем, широко улыбалась, сна ни в одном глазу. Скорее всего, и вовсе не ложилась спать. Писала докторскую по магической травологии или что-нибудь такое. Ила посмотрела на ее идеальное, темное каре и с грустью подумала о своих пшеничных кудрях.

Она торопливо ела, пока Пьер и мама слушали Марусин рассказ: «Я вчера чуть не утонула! Правда, не вся, голова только. Умывалась потом полдня, но рыбок я этих все равно переловлю, как только народу на берегу станет меньше».

— Дорогая, — воскликнула мама Илы, — надеюсь, ты больше не заговариваешь с рыбаками? Это было бы неосмотрительно с твоей стороны.

Маруся снова хмыкнула, но промолчала. Женщина повернулась к Иле:

— Я обещала тебе съездить в фонарный питомник. Тот, в котором выращивают городские фонари.

Ила смущенно опустила глаза.  За нее ответил Пьер:

— Ила нашла дедушкину книгу и теперь не выходит из библиотеки.

— Книгу? – воскликнула миссис Леноман, хотя в ее тоне явственно слышалось: «Ту самую?!»

Маруся едва заметно кивнула рыжеватой мордочкой. Пьер пожал плечами.

— Что не так с этой книгой? – тревожно спросила Ила.

— Да, ничего. Все в порядке. Просто…

— Никто не знает, куда она приведет читающего, — договорила за хозяйку кошка.

— Что?

Но кошка уже отвлеклась. Она подобралась на стуле, прижалась к сиденью и остекленевшими глазами следила за мотыльком, усевшимся на помпон Пьера. Тот уловил ее взгляд и не глядя смахнул насекомое. Мотылек хихикнул, пролетел прямо перед носом Маруси, которая обомлела от такой наглости, и скрылся в печной трубе, прихватив со стола пару крошек.

— Твой дедушка был настоящим ученым. Возможно, кому-то его исследования казались странными. Он ведь не брал в расчет биологию или математику, даже магические их разделы. У него был свой путь, и он мечтал научить этому пути каждого на земле. Тогда, по его мнению, счастливых людей стало бы больше.

— Хм, сколько читаю, ни о каком пути ни слова…

— В том-то и дело. Для каждого книга оборачивается новой историей. Она будто знает, что уготовлено всем нам.

— Разве это не здорово?

— Как посмотреть. Не каждый, ммм, готов поменять жизнь ради мифического пути. Где гарантия, что книга не ошибается?

Ила подумала, что нет ничего скучнее, чем просидеть всю жизнь в старом доме. Пусть даже в нем куча чуланов, и лесенок, и потайных комнат, и живых обитателей.

— А вы знаете того, кто дочитал ее?

Миссис Леноман, Пьер и Маруся не сговариваясь посмотрела на висящий у двери розовый зонтик в чудовищную малиновую крапинку. Это был зонт маминой старшей сестры, знаменитой ведьмы Агнессы. Она лечила людей много лет, прежде чем нашла ту самую книгу и в один прекрасный день исчезла. Ила едва ее помнила. Смешные шляпки на тугих желтых кудрях, необъятная фигура и веснушки, вот и все. Пару раз миссис Леноман получала весточки. Их приносили в клювах первые грачи или передавали из-под полы торговцы передвижных ярмарок. Но никто не мог сказать точно, где живет ведьма и чем она занимается.

— Слава Богу, в ней почти тысяча страниц, — шептала позже миссис Леноман Пьеру, — может, ей надоест прежде, чем она дочитает?

— Конечно, миссис. А вы не думали, что все это выдумки? Ведь Агнесса вполне могла уехать в Африку, как мечтала.

 

Глава вторая, в которой читатель знакомится с домом, а Маруся открывает Иле страшную тайну

После завтрака Ила наспех закинула посуду в раковину, полила ее чистящим средством и особенным образом покрутила старый медный кран. Чашки и тарелки начали мыться сами, позвякивая и щедро поливая пол цветной мыльной пеной. Но девочки уже и след простыл. Она дошла до главы, в которой дедушка описывал секретную дверь на чердаке их дома. Через нее, по его словам, можно было попасть куда угодно. Ила сто раз была на чердаке, но не видела ее. Наверняка, дело было в особой фазе луны или необычном заклинании.

Дом, в котором Леноманы проживали вот уже две сотни лет построил прапрадедушка Илы, первый магический советник окружного мэра. В те далекие дни дом стоял на отшибе посреди пустыря. Жители долго косились на подозрительный дом, который что ни день, так подрастал на этаж. Мистер Агалей, основатель рода Леноманов работал не покладая рук два месяца, щедро снабжая дом потайными шкафами и оживляя то обувь, то подставку для зонтов. Слишком болезненными были воспоминания о широких, совершенно пустых коридорах приюта для подкидышей, где вырос волшебник.

Итогом трудов Агалея стало замечательное трехэтажное здание под бордовой черепицей. Деревянные стены, выкрашенные в приятный коричневый цвет, не теряли яркости со дня постройки. А резные ставни и причудливые двери великолепно гармонировали с окнами самых разных форм. Это была причуда мистера Леномана — он не пожелал видеть в своем доме и двух одинаковых окон.

Высокое крыльцо вело в крошечную прихожую, заставленную калошами и ботинками всех мастей. Стены ее украшали два сельских пейзажа, которые менялись в зависимости от времени года. Несмотря на то, что лично Агалея Леномана помнили только зеркала да пара особо древних калош, его дух обитал здесь всюду. Дух не терпящий бесполезного порядка и безрассудного послушания.

Если пройти сквозь прихожую прямо, можно было оказаться в милой гостиной с камином и старинными креслами. Слева, сразу после входа под подозрительно высоким углом вверх убегала лестница. Конец ее терялся в непроглядной темноте. А справа была кухня, с древним высоким очагом, уютной русской печью и старомодной мебелью. Большую часть времени здесь можно было найти все, кроме еды.

Таким дом представлялся случайным гостям. И только его жители и их близкие друзья знали, что за гостиной следует анфилада загадочных комнат, которые время от времени меняются местами. Темная лестница приводит в огромную залу, занимающую весь второй этаж, а третий отведен под спальни хозяев. Был здесь еще пыльный чердак и необычно светлый и уютный подвал, в котором хранился сидр для Дня осеннего равноденствия.

Всех закоулков дома не перечесть, вполне может статься, что пока автор печатает эти строки, дверь, ведущая из гостиной, растворилась без предупреждения. А бедняга Пьер безуспешно ищет выход, запертый в хитроумных сплетениях комнаток и чуланов. Конечно, он всегда может вылезти в окно и оказаться в зависимости от времени суток у высоко крыльца, или на цветущем сорняками заднем дворике.

Дом окружали высокие стены. Мама Илы сразу после свадьбы с ее отцом позаботилась о том, чтобы не шокировать благопристойных соседей шагающими деревянными лошадками или говорящими кошками. Раньше дом был полон народа, но теперь их было четверо. Не считая жаб, живых калош, бронзовых слоников, гуляющих по каминной полке (которые внезапно появились откуда-то несколько лет назад), и дряхлых пауков на чердаке. Родители Пьера и дедушка и бабушка Илы ушли из жизни больше десяти лет назад. А вот мистер Леноман считался пропавшим без вести. Он любил ходить в горы и делал это часто. Его уход солнечным майским утром дом даже не запомнил, так было тысячу раз. Тяжелый набитый рюкзак исчез вслед за обладателем, лишь на столике у окна остались забытые перчатки. Сколько бы их ни убирали, каждое утро они появлялись там снова еще много лет.

Ила всматривалась в пожелтевшие фотографии отца, примеряла непривычное слово «папа». Была на снимках и миссис Леноман. Ила не узнавала в высокой девушке с длинной темной косой маму. У девушки взгляд был мягкий, она улыбалась.

Нынешняя мама носила модную стрижку и совсем не покупала платьев. Это было неудобно, замедляло темп. Бешеный темп, в котором жила миссис Леноман. Дом, семья, карьера преподавателя, докторская диссертация, полставки в лаборатории – мама Илы жонглировала обязанностями так, будто это не составляло никакого труда. Дочь старалась не мешать и с самого маленького возраста стала самостоятельной. Выучилась читать в четыре года с помощью говорящего словаря и с тех пор много часов проводила в уютной семейной библиотеке.

Так однажды она наткнулась на дедушкину книгу, в которой говорилось об очень похожей на нее девочке. Сколько бы она не читала, количество прочитанных и оставшихся страниц оставалось неизменным. Дом, в котором жила загадочная девушка удивительно походил на Илин собственный. И когда девочка дошла до описания волшебной двери на чердаке твердо решила обнаружить ее у себя. Оставалось узнать, что для этого нужно.

Ила чуть не свалилась с шаткой лесенки, доставая с верхней полки справочник «Магические двери, ворота и калитки». Вдобавок древние песочные часы пребольно ударили ее по макушке и укатились за диван. Девочка решила не доставать эту рухлядь, пусть коротают век в пыли, коли такие злые.

«Магические двери бывают трех видов, — читала Ила, — заговоренные, закаленные и заговаривающие. Первые приведут вас в любое место, кроме запрещенных законом областей междумирья. Вторые защитят жилище от осады и выдержат любой напор. Третьи отговаривают случайных посетителей заходить в дом. Но есть еще один вид порталов, который не учитывают официальные источники: так называемые заговоренные самопроявляющиеся двери. Они связаны с верхним миром и часто выводят людей не туда, куда те собирались попасть. Как и кем производится выбор, до сих пор остается загадкой. Именно поэтому большинство ученых предпочитает не замечать их вовсе, так как этот вид порталов ломает всю логику принятой научной магической системы (см. сноску 3). Тем не менее, следует упомянуть ту информацию, которой мы владеем. Заговоренные самопроявляющиеся двери проявляются в зависимости от веры желающих пройти сквозь них. Иными словами, для этого нужно обладать поистине детской верой в чудеса (которой ученые, по их словам, к счастью, не обладают, ибо факты, факты, факты…). Кроме того, чтобы открыть подобную дверь нужен верный друг, горсточка звездного серебра и весьма необычное заклинание…»

Дальше страничка обрывалась. Ила с досадой захлопнула книжку. Дверь позади нее скрипнула, Маруся вальяжно подошла к креслу и уставилась на девочку янтарно-желтыми глазами.

— Не там ищешь.

Ила недоверчиво покосилась.

— Откуда знаешь, что я ищу?

— У тебя дедушкина книга открыта ровно посередине уже вторую неделю. Дальше только дверь.

Кошка уселась перед хозяйкой и обернула пушистым хвостиком лапки. Усы ее чуть дрогнули.

— И эта дверь может привести куда нужно.

— А куда мне нужно?

— Нам, — поправила ее кошка, — одну я тебя не отпушу. Понимаешь, он уже открывал ее однажды и возможно, именно через нее мы сможем напасть на его след.

Девочка и кошка долго-долго смотрели друг другу в глаза.

— Папа? – одними губами спросила Ила.

Кошка кивнула.

— А вдруг, — у Илы внутри стало холодно, как будто целиком проглотила сливочный пломбир, — а вдруг, он сам ушел?

— Исключено! – мявкнула Маруся. Шерсть на ее спинке вздыбилась от этой мысли, — но все это, лишь догадки. Мы с Пьером много лет ломали голову.

— Маме нельзя ничего говорить.

— Исключено!

— И меня ждет куча опасностей.

— Наверняка…

— Значит, необходимо подготовиться.

Маруся уважительно посмотрела на девочку.

— Ты сказала, что я не там ищу заклинание. А где, там?

— За мной!

Хвостик стремительно исчез за дверью, Ила едва успела заметить, куда свернула кошка. Она ожидала потайной комнаты или спрятанной книги, но вместо этого они оказались в гостиной. Ила растерянно посмотрела сначала на камин, потом на кресла. Здесь даже искать негде.

— А искать и не нужно. Посмотри наверх!

Ила подняла голову и просияла. Гостиная была обита красным плюшем много лет назад. Он выцвел и местами обтерся, но золотой узор, что вился под потолком оставался таким же ярким, как и много лет назад. Девочка подошла к стене вплотную и разглядела крошечные буковки.

 

 

Глава четвертая, в которой двери превращаются в зеркала, а зеркала в двери.

За окном брезжил розовый рассвет. Из-за приоткрытой ставни тянуло холодом. Ила натянула плед до подбородка и попыталась снова уютно укутаться. Хотелось досмотреть необычный сон. Там было что-то про двери, звездное серебро и чудовищную надежду. Внезапно, девочка широко раскрыла глаза. Это был не сон!

Внутри сереньким клубочком сворачивалась противная субстанция известная во все времена как страх. Привычным усилием воли, девочка отогнала его подальше. Вчера она основательно подготовилась к походу и правильно сделала, потому что волнение сегодня скручивало ее мысли в причудливую сумбурную мешанину.

Она слышала сквозь этажи, как звенит на кухне посуда. Мама наверняка варит овсянку и поджаривает тосты. Она всегда так делает, когда уезжает на магические конференции. Ее не будет два дня, Маруся сказала, должны успеть обернуться. Спустя сорок минут и полсотни советов, миссис Леноман, наконец, села в заказанное такси.

Пьер крепко-накрепко запер дверь и вывесил наружу лиловый замок. Теперь друзья знали, что Леноманов нет дома. Солнечные лучи косо падали на старинное зеркало в прихожей сквозь мозаичный узор стекол на двери. Больше источников света не было и в глубине большой рамы клубились тени. Ила похлопала по карману, в котором шуршало серебро. Вытащила на свет сложенную четвертинку бумаги с заклинанием. Кажется, пора.

Привычный ход на чердак оказался недоступен, одна из дверей первого мистера Леномана самовольно покинула пост. Дом заставил их поблуждать, прежде чем они обнаружили вход на чердак у одной из бочек с сидром, в подвале.

День разгорался сухой и ясный, округа была залита медовым солнечным светом. Низкий, покатый чердак испещряли ласковые лучи. По балкам были развешаны пучки трав, а в углах хранилась всякая всячина. Маруся и Пьер тщательно, сантиметр за сантиметром осмотрели помещение. Сошлись во мнении, что встать лучше в самый центр. Ила затянула пряжки рюкзака, кошка прижалась к ее ногам. Ила высыпала в руку звездный порошок и сжала кулак. Слегка запинаясь от волнения прочитала заклинание. Раскрыла ладонь, зажмурилась и дунула. Спустя пару мгновений приоткрыла один глаз. Вокруг ничего не изменилось. Вид у Маруси и Пьера был растерянный. Первой изменения заметила кошка. Доски в дальнем углу, справа от окна едва заметно меняли вид. Тоненькие рейки разбегались по углам, сквозь стену проступали очертания большого прямоугольника. Не прошло и минуты, как волшебные метаморфозы завершились и перед друзьями появилась настоящая магическая дверь. Та самая, которую официальная магическая наука не признает. Ила взяла кошку на руки и подошла вплотную к двери и распахнула ее. Участники волшебного действа остолбенели. Перед ними раскинулась залитая солнцем их собственная прихожая, которую они покинули не далее, как полчаса назад. Правда, все было немного непривычным. Ила присмотрелась и поняла: шторы поновее, а фикус, достающий сейчас до потолка, еще совсем крошечный. Кроме того, в углу стоял большущий, доверху набитый рюкзак. В следующее мгновение в комнату вошел высокий, худощавый мужчина. Он весело улыбался, хотя глаза его были грустными. За ним вышла молодая, красивая девушка, с высоко уложенной прической. На руках у нее агукал младенец. Ила с ужасом узнала собственные ползунки, из которых еще до школы сшила флаг для пиратского корабля.  Девочка и ее кошка или кошка и ее девочка замерли. Но присутствующие их не видели или не обращали внимания. Рассчитав расположение предметов, Ила поняла, что они смотрят на них из зеркала. Мгновение и мужчина, крепко расцеловав домашних, подхватил рюкзак и выскочил за дверь. Женщина запоздало махала ему вслед забытыми перчатками. Крошечная Ила восторженно улюлюкала. Когда прихожая опустела, Маруся подняла мордочку к лицу Илы:

— Нужно идти, дверь может закрыться.

Туда?

— Да. Зажмурься и шагни вперед.

Пару секунд они видели в глубине зеркала тревожное лицо Пьера, но скоро оно затянулось.

 

 

 

Глава пятая, в которой происходят совершенно невероятные вещи

Из кухни слышались приглушенные голоса, мирно тикали часы в гостиной. Ила не могла представить, что находится сейчас в двух местах одновременно. Только девочка и ее кошка собирались покинуть дом, как на лестнице раздались шаги. Едва слышные, но отчетливые. Топ-топ, топ-топ. Шерсть на спине Маруси встала дыбом, она инстинктивно прижала ушки к голове. Через пару мгновений к ним вышла красивая трехцветная кошечка. Ила остолбенела. Но Маруся была Марусей во все времена. Она внимательно посмотрела на непрошенных гостей, молча кивнула самой себе из будущего и невозмутимо исчезла в дверях гостиной.

— Так вот откуда ты знала.

— Я надеялась, что мне это приснилось…

Ила и Маруся выскочили на улицу. Здесь девочку никто не знал, а трехцветных кошечек в их городке было немало. Фигура мистера Леномана маячила на ближайшем перекрестке. Он задумчиво смотрел на часы, удерживая коленями огромный рюкзак. Ила бросилась в его сторону.

Вот что странно, родная улица казалась в этом зазеркальном мире гораздо длиннее, чем обычно. Ила бежала со всех ног, но перекресток не приближался ни на шаг. А в следующее мгновение случилось непоправимое. Крошечный автомобиль ярко-лимонного цвета лихо затормозил перед ее отцом. Тот распахнул дверцу и запрыгнул в салон. Мгновение и машинка взвыла, подняв кучу пыли, и исчезла вдали.

Ила разочарованно смотрела вслед и вздрогнула, когда рядом раздался противный скрипучий голосок:

Вот так-так, — сказала невероятно крупная крыса, — сначала эффект темпорального отклика, теперь это…

— Что, простите? – пропищала Ила.

— Что, что, тебе тоже немного осталось. Смотри, уже шерсть пробивается.

Узнав ее голос, Ила в ужасе вскинула руки. Уши странным образом сместились вверх, округлились и были жесткими на ощупь. Руки становились короче. Девочка посмотрела на обернувшиеся лапками родные ладони и заплакала.

— Какой еще темпоральный отклик? Да как я покажусь на глаза родному отцу?

— Ну, кошке оборачиваться крысой – приятного мало. Так что, мне хуже, чем тебе. А теперь не ной, слезами делу не поможешь.

— Ты хотела сказать – горю?

— Горе, это когда непоправимо.

— Мы сможем стать собой?

— Конечно! Время злых фей, накладывающих невозвратные заклятья, давно прошло. Здесь одна наука. Не может быть рядом двух одинаковых девочек и совершенно одинаковых кошек. Вот мы и обернулись теми, кто был к нам ближе всего.

Ила с отвращением взглянула на подвальное окошечко миссис Баркинес. Стать крысой, брр. Даже в страшном сне не приснится!

— Что же нам делать?

— Придется обратиться к старухе Грин.

— К этой ведьме?! Мама говорит, она ни разу в жизни ничего позволительного не сделала. Только то, что противоречит законам, государственным и человеческим. Слышала о девочках, которых она превратила в собак?

— Конечно, — кивнула крыса Маруся. Но раз она может превратить в, значит, может и заклятье вспять обернуть.

Дом ведьмы Грин находился на самой вершине холма, вокруг которого раскинулся их город. Ила и Маруся выдохлись, добраясь до обветшалого высокого здания, обшарпанные стены которого едва прикрывали густые заросли плюща. Маленькими лапками очень неудобно взбираться в гору, а о том, чтобы опуститься на четвереньки, Ила и подумать не могла.

К счастью, старуха была дома. Подружки скреблись так громко, как могли, пока их не услышали. К ведьме ходил разный люд, поэтому крысы ее ничуть не удивили.

— Входите, коль пришли, — проскрипела ведьма.

Отвернувшись, она схватилась за поясницу и побрела вглубь дома. Внутри все было уставлено загадочными приборами, увешано причудливыми картинами и самого странного вида растениями. Они свисали с потолка и обвивали полки, ползли вдоль стен и почти полностью закрывали дверные проемы. Ила изумленно смотрела на многочисленные шкафы, уставленные статуэтками. Сотни и сотни фарфоровых, бронзовых и серебряных фигурок стояли в ряд на ведьминых полках. Неожиданно ловко обернувшаяся ведьма проследила за направлением ее взгляда и хмыкнула:

— Ходют тут всякие, — она откинула со лба прядь длинных, непричесанных седых волос, — а мне разбирайся с  ними. Ходют, ходют, отвлекают от важных дел.

На мордочке Маруси было написано: «Знаем мы ваши дела».

— Мы ненадолго, — пискнула Ила.

В конце коридора располагался мрачного вида кабинет. Шторы плотно завешены, кругом пыль и запустение. Ведьма прошаркала к вытертому креслу, опустилась в него со стоном. Дотянулась рукой до письменного стола и толкнула кривым пальцем красивые песочные часы на подставке. Они перевернулись, и из верхней части тонкой торопливой струйкой стал уходить серебристый порошок.

— Время пошло, — неласково пробормотала она, скрестив руки на груди, и мрачно уставилась на гостей.

 

Глава шестая, в которой Ила получает первую подсказку, но совсем не понимает ее

Ила недоверчиво ощупала лицо. Ура! Усы пропали! Да и роста она была прежнего, бочка у водостока приходилась ей как раз по пояс. Маруся удовлетворенно смотрелась в лужицу, ее возвращение прежних усов наоборот несказанно радовало. Ведьма буквально вытолкала их из дома после совершения странного ритуала. Ила слово в слово запомнила  песенку старухи Грин:

Кость, что мрамора белей

Принесите мне скорей.

В город мертвых путь так сложен,

Одурманит иль поможет?

 

Гоблинский котел к тому же

Будет мне потом так нужен.

Вы достать его сумейте

И живьем сбежать успейте!

 

Ну, а после в самой чаще —

Сизой, мрачной и густой,

Раздобудьте мне на счастье

Сундучок один простой.

 

Сундучок, котел и кость.

Слоник бронзовый подскажет

Вам с чего все началось,

Больше – никаких поблажек!

Ведьма бросила в едва горящий камин пучок сиреневых трав, которые мгновенно окутали неприглядный кабинет плотным дымом. Она приплясывала вокруг Илы и Маруси, бормотала загадочные строки, махала руками и страшно вращала глазами.

В срок до семи дней должны были найти Ила и Маруся три предмета: кость из мертвого города, гоблинский котел и сундучок, что висит в самой глухой чаще.

— У нас нет семи дней, — огорченно вздохнула Ила, — мама вернется уже завтра.

— Пьер поможет протянуть еще пару дней. Другое дело, что в зазеркальном мире больше недели оставаться нельзя, мы можем окончательно потерять себя и не вернуться домой. Попробуем выполнить условие ведьмы и разведать, куда пропал твой отец. Не унывай, мы только начинаем!

Из-за угла натужно ревя, показался автомобиль. Мгновение и перед изумленными путешественницами пронесся до боли знакомая желтая машинка.

— Я знаю! Знаю, кто это! – всплеснула руками Ила, — это же мистер Баер, папин друг!

В машине он был один и вид имел при этом крайне испуганный. Как могли быстро, девочка и кошка помчались вслед. К счастью, долго бежать не пришлось. Завернув за угол, машина притормозила у паба «Бородавка гоблина». Мистер Баер выскочил из автомобиля и исчез за дверями питейного заведения. Ила и кошка проскользнули следом и тихонько притаились в углу.

Мистера Баера трясло. Он опрокинул три рюмки подряд, утер рот рукавом и, обернувшись к залу, стал рассказывать, ни к кому особо не обращаясь:

— Мы! А потом она! Выскочит! Все наружу! А он! Смеется! А она! Ка-а-ак превратится!

Ему понадобилась еще рюмка, чтобы прийти в себя.

— Ведьма! Ведьма! – прокричал он, хотя его никто не слушал. – А Патрик давай смеяться, он не видел, что это она, она… Я побоялся ехать, а он пошел все равно. Бедный, бедный Патрик!

Бедняга нес явную околесицу, но одно Ила поняла точно. Патриком звали ее отца, и с ним случилось что-то плохое. Она нерешительно подошла к осоловевшему мистеру Баеру и потянула его за рукав:

— Дяденька, что же было дальше?

Мужчина подслеповато посмотрела на Илу:

— Мы не могли раньше встречаться? Нет? Что-что. Патрик ушел в горы, к Сизому ущелью. А я бросил его. Я плохой друг… Мы сбили ведьму, а она прокляла нас. Ну, как можно было не испугаться. Вот… А Патрик ушел…

Эта тирада забрала у мистера Баера остаток сил, его голова рухнула на барную стойку, он захрапел. Бармен уставился на Илу:

— Где твои родители, девочка? Вход только с восемнадцати.

Он вышел в зал и медленно пошел на девочку.

— Все в порядке, друг! – раздался низкий голос, — девочка со мной.

Ила с облегчением обернулась к спасителю, но испугалась еще больше. На нее щурился здоровенный, грязно-зеленого цвета гоблин.

 

Глава седьмая, в которой Иле и Марусе пришлось полезать в печь

Гоблин положил руку на плечо девочки, коленки Илы ослабли. Он вывел ее на задний двор за пабом. Здесь стояли штабеля коробок и росли робкие одуванчики. Гоблин поправил куцую жилетку, вытер об нее крупную ладонь и протянул Иле. Собрав все свое мужество, она обеими руками вцепилась в пальцы, напоминающие гигантские сардельки.

— Роберт, — пробасил гоблин.

— И-и-ила, — прошептала девочка.

Новый знакомый отпустил ее руку и наклонился к кошке:

— Говорящая, похоже?

— А что, заметно? – рассердилась Маруся.

Гоблин выпрямился, упер руки в бока, поднял голову и стал резко, как поршнем, выталкивать из горла воздух: «Ха!Ха!» Ила стояла и думала, что не такой уж он и страшный. Если не обращать внимания на крупную дубину, привязанную к поясу. И на острые клыки. И на огромные, просвечивающие уши. Отсмеявшись, он снова стал мрачным.

— Признавайся сразу, девчонка, что делаешь в таком месте, куда даже взрослым человекам заходить не следует?

— Мы мимо шли…

— Так, — гаркнул гоблин, — отвечай по правде, иначе…

Он помахал перед носом девочки кулаком размером с большую кастрюлю.

— Не иначе как ведьмина шпионка ты. Мужичка этого, плюгавого выслеживала?

Наконец, Ила взяла себя в руки:

— Нет. То есть, да. Но мы не ведьмины шпионки. Я папу искала.

Роберт угрожающе смотрел на нее и, кажется, Ила готова была позорно разреветься. Внезапно лицо гоблина прояснилось.

— Ну, нет так нет, — приготовился уйти он.

В этот момент вперед вышла Маруся. Все это время она изучала нового знакомого и своим острым кошачьим чутьем поняла, что в деле получения котла нужно применить кристальную честность. Коротко и толково объяснила ситуацию. Выслушав ее, гоблин виновато опустил глаза.

— Коли бы не для ведьмы… Да и как его заберу-то, котел у нас дома один. Меня мама заругает.

Ила огорченно вздохнула.

— Ну, если только, — продолжил он.

— Если только что? – строго переспросила Маруся.

— Если только у мамы попросить…

Девочка отчаянно стала делать знаки кошке за спиной гоблина. Гоблинское поселение было последним местом, куда бы ее отпустили. Там царили дикие порядки. Маруся невозмутимо кивнула Роберту:

— Идем.

Через пятнадцать минут город покидала по узкой тропе странная процессия: здоровенный гоблин, худенькая девочка и пестрая кошка. У первых двоих вид был унылый, а у Маруси решительный. Роберт уже пожалел о своей минутной слабости, а Ила откровенно трусила. Когда они дошли до первых грубо сколоченных домов уже смеркалось. Жители поселка подозрительно провожали гостей взглядами.

Роберт остановился перед одной из дубовых дверей и нерешительно постучал. Раздался такой рык, что гоблин интуитивно присел:

— Входите, кого там черти несут на ночь глядя!

— Папа дома, — пробормотал Роберт.

Перед гостями открылся невероятно уютный вид. Стол размером с комнату Илы был накрыт разнообразными яствами. В гоблинском смысле, разумеется. Были тут и непропеченная, хрустящая трехлетняя картошка, и каша, в которой застрял нож, и пирог с капустой и рыбой. У Роберта, весь день шатавшегося по окрестностям, потекли слюнки. А вот у Илы и Маруси, наоборот, в горле встал ком. Кушанья разносили по кухне стойкий, сбивающий с ног аромат, напоминающий то ли о футбольной раздевалке в разгар сезона, то ли о давно не проветриваемом подполе. Едва ли Ила могла представить гоблина еще более громадного и грубого, чем Роберт. Но трудиться ей не пришлось, его крупная версия находилась сейчас перед ней. Отец ее нового друга воззрился на вошедших без малейшей любезности. Его жена застыла у печи с подносом. Нечасто можно было встретить в их поселении людей, тем более, маленьких. Обе стороны помнили, как несколько веков назад главным деликатесом для гоблинов считалась человечина. Говорят, в дальних уголках Африки все еще сохранился этот варварский обычай. И хотя все цивилизованные страны отказались от него, люди все равно сторонились гоблинов.

Когда Роберт сумел втолковать отцу, зачем они пришли, Ила успела устать. Маруся так давно вылизывалась, сидя на одном из огромных стульев. Но пусть вас не вводит в заблуждение подобная непонятливость. На самом деле, гоблины довольно хитры и часто таким образом выжидают, пока непрошенный гость или неуместный проситель уйдут восвояси несолоно хлебавши.

Самое время рассказать о том, что такое котел в доме гоблина. Это не совсем та посуда, в которой варят кашу и кипятят грог. Семейный котел особая реликвия. Ценность, которую хранят на самом видном месте, чтобы хвалиться перед гостями. В голодное время гоблинская магия позволяет варить еду буквально из ничего. Только в особом котле, разумеется. Было такое сокровище и в семье Роберта. Ила сразу увидела небольшой медный, начищенный до блеска котелок, висящий над камином.

Когда отец семейства понял, что гости просто так не уйдут, он устало повернулся к столу.

— Что же за род такой, что детей посылают дела расхлебывать? Сколько тебе? Двенадцать? Ну и ну.

Пока он говорил, Маруся незаметно спрыгнула на пол и начала копошиться в рюкзаке Илы. Потом прошла к столу, поставила передние лапки на колени девочки и подала ей небольшую коробку. Карты. Ила глазами спросила: «Зачем?» Кошка незаметно кивнула в сторону хозяина.

— Я пришла к вам без хитрости. И котел мне этот очень нужен. Если хотите, позвольте  выиграть его в честной схватке?

И выложила карты на стол. Маруся была очень умной кошкой, она хорошо знала, что азартность гоблинов известна гораздо шире, чем хитрость. Жена пробовала отговорить мужа, но тот ни в какую. Игра так игра. Тем более, старый гоблин был уверен, что без труда обыграет маленькую девочку. Но он ошибался. Долгими зимними вечерами Пьер обучал Илу тонкостям карточной игры.

Маруся прятала довольную мордочку, Ила обыграла старого тролля по всем фронтам. Тот сидел печально опустив руки. Ила думала, что дело в шляпе, но в этот момент в дверь раздался громовой стук. Посуда на столе запрыгала в такт ударам.

— Открывай, старик! Мы знаем, у тебя там люди. Они якшаются с ведьмой, а ты их принимаешь?! Немедленно выдавай предателей!

Ила вскочила и подхватила рюкзак. Маруся запрыгнула к ней на плечи. Глаза у них были как плошки от страха. «Бум! Бу-ум! БУМ!» стонала дверь под тяжестью десятка кулаков. Мать Роберта пребольно схватила Илу за плечи и подтолкнула к печи. Девочка грешным делом подумала, что ее хотят съесть, пока не заметила, что под жерлом печи есть полукруглое отверстие, из которого дует сквозняк.

— Лезь, глупая, скорее, — сипела ей на ухо гоблиниха.

Времени раздумывать не было. Ила едва влезала в узкую нору, потом стало чуть просторнее, и через несколько минут она вылезла на опушке леса на самом краю поселка. Во всех домах горел свет, а из жилища Роберта раздавались крики и невнятный шум. Подхватив кошку и имущество, Ила бросилась наутек. Сожаление душило ее, слезы подступали к горлу. Они обе так устали от переживаний и бега, что почти не удивились, когда их нагнал Роберт. Он протянул Иле ржавый котелок.

— Я вспомнил, Ила, у нас ведь дедушкин есть. Он давно умер, но котелок же все равно гоблинский, правда?

Девочка от всей души обняла нового друга. Он смущенно переминался с ноги на ногу довольный своим поступком.

К исходу ночи Ила и Маруся добрались до домика ведьмы, которая долго и придирчиво рассматривала котелок, а потом захлопнула дверь перед путешественницами.

Глава восьмая, самая короткая

Проснувшись в уютном шалашике из листьев, Ила и Маруся доели припасы, выпили воды из ручья и стали думать, что дальше. Город мертвых был гораздо страшнее, чем десять гоблинских поселков вместе взятые. Но идти было нужно и пока остатки храбрости не оставили их, девочка и кошка вновь зашагали по тропинке прочь от человеческого жилья.

Когда они дошли до высоких мраморных ворот, солнце стояло еще высоко и это подбадривало. Ила понятия не имела, как им достать кость, необходимую ведьме, но делать нечего. Она взялась за серебряный молоток и три раза постучала. Только что мир был наполнен щебетом птиц, стрекотом кузнечиков и шумом недалекой мельницы, но тут разом все стихло. В полной тишине звон от ударов эхом разнесся по долине: «До-о-онн, до-о-о-онн». После чего ворота медленно открылись внутрь.

Перед Илой раскинулась широкая белоснежная улица. Величественными колоннами, изящными застывшими фонтанами и зеркально-гладкими тротуарами встретил город мертвых девочку и ее кошку.

Они вошли.

Никого не было. Ни души, ни звука, ни голоса. Маруся шла близко-близко к девочке, задевая хвостиком ее ноги. Ила больно сжала кулаки, чтобы не думать о том, кто может на них смотреть из пустых окон молчаливых домов. Когда они прошли пару сотен метров, страх начал отпускать девочку. Вокруг, действительно, никого не было. Может, просто войти в город было недостаточно?

Как только она об этом подумала, над ухом раздался шепот:

— Умница…

Он задел ее как кончик нежного крыла и не принес страха. Голос показался знакомым. Ила обернулась, но не увидела ворот, хотя все время шла прямо. Через двадцать минут, а может часы спустя, колонны и фонтаны начали повторяться. Кто-то водил Илу по кругу. Она посмотрела вниз, на Марусю, но та глядела вперед прямо и пусто, как обычная, не говорящая кошка.

Когда Ила решила, что ничего не выйдет и нужно возвращаться, какое-то время шла назад. Но выхода из мертвого города не было. Сердце девочки застучало чаще. Она взмолилась, чтобы давешний шепот помог ей снова, но кругом была тишина. Ила пошла быстрее, кошка смирно следовала за ней. Наконец, они побежали, девочке стало казаться, что за ними кто-то гонится. Она бежала, не разбирая дороги, то вправо, то влево. Ныряла в мраморные арки, скользила на поворотах, пересекала пустынные площади.

Это был лабиринт.

Лабиринт без выхода.

Наконец, девочка выдохлась. Она остановилась у большого фонтана и зажмурилась. Сердце бешено колотилось. Едва уняв его, она начала размышлять и припоминать все, что слышала о городе. Но проблема была в том, что мысли путались и не хотели слушаться. У ее ног сидела кошка и равнодушно смотрела в пустое пространство. Девочка забыла, как ее зовут и чья она.

Девочка забыла, как зовут ее саму.

Сколько прошло времени?

Разрезая мертвую тишину, тот самый голос вернулся к девочке. Кто-то настойчиво шептал на ухо: «Ила, Ила, Ила…»

Девочка встряхнулась. Потом вспомнила, что Ила, это она. И у ног сидит ее кошка. И зовут ее Маруся. И пришли они сюда за костью. Чтобы спасти папу.

Память обрушилась резко, она отчетливо вспомнила все-все. И узнала голос. Ила вспомнила, что в городе есть жители. Она зажмурилась и представила их, а когда открыла глаза, вокруг нее стояла толпа. Она поняла, что все это время они бегали с ней, но она их не видела. Светлые призрачные люди улыбались ей, протягивали руки. Внезапно толпа расступилась, к Иле подошла высокая женщина. Она вложила в руку девочки какой-то предмет. Ила задохнулась от слез, когда следом подошел полноватый мужчина. Бабушка и дедушка невесомо обнимали ее. Ила зажмурилась, высморкалась, а когда открыла глаза, обнаружила, что стоит за воротами.

Перед ней разгоралась вечерняя заря, небо полыхало алым и синим. Густо и пряно пахли травы. У нее ног глубоко, будто просыпаясь, вздохнула кошка. Ила разжала ладонь. В ней лежала круглая, выбеленная временем и ветрами косточка.

Глава девятая, в которой Ила, наконец, понимает подсказку

Отдав ведьме косточку, Ила и Маруся решили не откладывая отправляться за сундучком. После города мертвых им не было страшно, хотелось лишь скорее все сделать, найти мистера Леномана и вернуться домой. Так как скоро опустилась темнота, пригодился фонарик. Он был мощный, заговоренный. Его резкий свет будил птиц и зверей, которые ворчливо отворачивались от ярких лучей и снова укладывались спать в гнездах и норах.

Тишина мертвого города отпустила их не сразу, но, наконец, путешественницы разговорились.

— Что ты знаешь о сундуке?

— Немного. Лишь то, что он висит на цепях в самой непролазной чаще, куда взрослому человеку ни за что не пробраться.

— Кто повесил его туда?

— Много-много лет назад один сказочник. В нем несметные сокровища, потому за сундуком много кто охотился.

— Его так трудно достать?

— Трудно найти. Тут то же самое, что и с заговоренными самопроявляющимися дверьми. Недостаток веры все портит. И я не думаю, что прежде его пытались достать дети. Кого туда отпустят одних?

Ила с грустью подумала о родном очаге, своей уютной спаленке и о том, вернется ли туда когда-нибудь. Теперь мамины запреты не казались ей чудовищно несправедливыми. Пусть запрещают что угодно, лишь бы вернуться домой. И папу найти.

Маруся встала на тропинке как вкопанная. Казалось, она готова хлопнуть себя по лбу от внезапной догадки. Но Ила не дала ей заговорить, потому что дальше дорога ныряла вниз, в ущелье и идти туда в темноте было опасно. А подняв голову Маруся и сама забыла о своих мыслях. Высоко-высоко в ветвях старого дуба над ущельем висел кованый фиолетовый сундучок. Ночь вступила в свои права и сотни тысяч звездочек отражались в металлических полосках, огибающих сундук. Его ни за что нельзя было разглядеть днем, только теперь, когда он сверкал на фоне сияющего космоса. Но дорогу к нему и дорогой нельзя было назвать. Настоящая сказочная чащоба. Если бы не волшебный фонарик, нипочем не пройти бы к тому самому дубу. Маруся и Ила продирались к нему полтора часа. Девочка порвала джинсы и толстовку. Кеды промокли от ночной росы. Маруся тоже имела потрепанный, даже жалкий вид. На спинку ее прицепились репейники, хвост вымок и жалобно обвис.

Усталые, исцарапанные, выбрались они, наконец, к старому дубу. Луна скрылась в набежавших облачках и Ила осветила ствол своим фонариком. Дорога сюда показалась ей легкой, когда пришлось карабкаться вверх по скользким ветвям. Но наверху их ждало большое разочарование. Сундук оказался подделкой.

Кто-то снял настоящий, а вместо него оставил ярмарочную картонку. Тут Ила перестала стесняться и заревела в голос. Будто вторя ей, с небес обрушился дождь. Откуда только успели появиться тучи? Они сползли вниз и побежали к расщелине, которую сверху приметила Маруся.

Осмотрели убежище и остались им довольны. Сухо и тепло. Посидели, обнявшись, погрели друг друга. Потом Маруся шевельнулась:

— Ила! Я ведь что сказать хотела. Я не знаю, как вернемся домой и примет ли нас миссис Леноман крысами, но, кажется, я кое-что поняла!

Девочка внимательно уставилась на кошку.

— Мистер Леноман перешел дорогу старой ведьме, верно?

— Как мы выяснили, да.

— Вспомни нашу каминную полку и странную песенку старухи Грин!

Ила с минуту сидела широко отрыв глаза, и уставившись в темноту.

— Не может быть, — наконец протянула она, — и как вернуться домой? Какой во всем смысл, если мы навсегда останемся крысами, а папа будет заключен в бронзе?

— Я не очень-то верю, что ведьма не знала, что сундука давно нет. Зачем она нас сюда отправила?

— Ила… Ила-а… Там в углу что-то есть.

Подружки вскочили, Ила поспешно щелкнула выключателем фонарика. Действительно, в дальнем углу грота стоял высокий, прислоненный к стене предмет. Ила подошла ближе, вскрикнула, радостно хлопнув в ладоши.

— Маруся! Это что, Сизое ущелье?

— Да, а что… Ааа-а-ах, мр-р-р, мяу! – перешла от волнения на кошачий язык Маруся.

В углу стоял нетронутый, набитый всякой всячиной походный рюкзак мистера Леномана.

— Никто не ходит в поход без звездного серебра.

— Никто.

— А это значит…

Ила не ответила кошке и вместо этого лихорадочно начала обшаривать карманы рюкзака, вертела его и так, и эдак и, наконец, нащупала за ним что-то твердое и прямоугольное. Совершенно ошарашенная, вытащила она из-за рюкзака фиолетовый кованый сундук! Серебряный порошок нашелся в боковом кармашке рюкзака.

Девочка встала, посадила кошку на плечи. Достала из секретного кармана листок с заклинанием и сдула серебро. На всякий случай зажмурилась. Ничего не изменилось кругом, только в глазах заплясали яркие пятна. Ила несмело приоткрыла один глаз и увидела то, что несказанно ее обрадовало – самый обычный навесной лиловый замок! Девочка затарабанила в дверь, пока Маруся нервно царапала дерево снизу. Ошарашенный Пьер распахнул дверь.. Он выглянул на улицу, но никого больше не увидел. Ила и Маруся со всех ног бросились в гостиную, где по каминной полке восторженно прыгал крупный бронзовый слоник. Ила бережно взяла его, опустила в карман, Маруся успела пробежать туда и обратно пять раз и когда девочка выскочила на порог, нетерпеливо сбежала вниз по ступенькам.

— Некогда объяснять, Пьер, хватай сундук и беги за нами! Куда? К старухе Грин! Да-да, к ней! Бегом, Пьер!

 

Эпилог

Илу и Марусю заставили пересказать эту историю не менее сотни раз. Ну, ладно, может раз двадцать. Или десять. Но всем этим они совершенно утомили путешественниц.

Прибыв из командировки, миссис Леноман бодро взбежали по ступенькам крыльца, потом увидела рюкзак, потом их владельца и лишилась чувств, что было совершенно на нее непохоже.

Еще много дней муж клятвенно обещал ей не заниматься больше экспериментальной магией. Вместо этого, он, наконец, обосновал теорию заговоренных самопроявляющихся дверей и снискал славу в мировом научном сообществе.

Ила целый месяц не подходила к дедушкиной книге. А когда решилась, с удивлением обнаружила, что ее страниц совершенно пусты.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.