Марушка и лес. Сказка

Жил-был в давние времена один народ. Селенья их лежали среди высоких гор, опасных ущелий и быстрых, глубоких рек. Добрыми их назвать было нельзя, но и злыми тоже. Так — серединка на половинку. Летом пасли овец, добывали птицу и сушили ягоды и грибы, а темными зимними ночами сидели у горячих каминов, укрываясь от злой стужи. Зима в тех краях была суровой, со снежными метелями и звенящими от мороза звездами.

В одной такой деревне жила девушка Марушка. Жила раньше с матерью, да та померла, когда Марушке и пятнадцати не было, с тех пор все была одна. Управлялась кое-как с хозяйством, не бедствовала. Парни заглядывались на нее, а девки за это не любили. Жители тех краев были темноволосые, черноглазые и быстрые. А Марушка идет, будто плывет, все делает не спеша, вдумчиво. Такая вот уродилась. А больше всего отличалась она лицом ясным и глазами синими, да волосами, что отливали золотом пшеницы. Об отце мать ей не сказывала, умер давно, вот и весь ответ. Потому у Марушки окромя матери родных не было.

Случилось так, что на третий год после смерти матери Марушки, пришла в их земли особо страшная зима. Носа из дома не высунешь, а от печей, сколько ни топи, нет прока. Стали люди бояться, решили, что обозлился на них Дух леса и мстит теперь. Как умилостивить его известно, отдать ему девушку помоложе да покрасивее. А кто свою дочь отдаст? Решили люди отправить в лес Марушку. Что делать, погоревала ночь бедняжка, да и решила, что пойдет. Здесь со свету сживут, силком увезут, а в лесу можно дальней тропинкой в другую страну уйти. Туда, где, по словам матери, жила ее бабушка. Собрала Марушка нехитрый свой скарб, да и вышла утром ранехонько из деревни. Молча провожали ее люди, ни один глаз не поднял. Всего и было богатства у Марушки, что клетчатое платье да синяя шаль. Укуталась покрепче и пошла, утопая в сугробах. День выдался трескучий, ясный. Скоро ноги бедной девушки стали зябнуть, но она упорно шла вперед. Раз или два ей померещился голос матери среди деревьев, воздух вокруг будто потеплел. Когда Марушка заметила, что не одна в лесу? Кто знает. Замелькали вдали силуэты серые, вытянутые. Слышалось тяжелое дыхание. Холод разом ворвался в сердце Марушки, до того ей страшно стало. Разве только на дереве от волков спасёшься, но как назло, кругом одни гладкоствольные сосны. Закаменела от ужаса, а сама идет Марушка. Шаг, второй — а сама думает, побежать если, мигом окружат, а так можно дойти до какого дерева с ветвями покрепче. Вдруг пронзил ее сердце тяжелый вой, призыв к охоте. Не помня ног, побежала Марушка, ступни тяжелели от снега, в груди холодным клином застыла усталость и потому не заметила она, что подошла к самому Черному Оврагу. Остановилась было у края, да поздно, заскользили ноги вниз, из последних сил уцепилась она за торчащий из земли корень. Тишина оглушила ее, волки разом пропали. Все, кроме одного, самого матерого. Подошел к обрыву, посмотрел на Марушку, только теплый воздух клубами вырвался из пасти. Вцепился в руку девушки и потащил за собой, кое-как вытянул ее из оврага. Упала Марушка в снег, зажмурилась, а волк стоит рядом и смотрит.

— Волчинька, волк мой хороший, не тронь меня, — забормотала она, протягивая ладонь к золотистой шерсти, — выгнали меня на верную смерть соседи, так хоть ты не тронь.

В глубине волчьего горла закипело рычанье, наклонился он низко, шерсть на загривке дыбом встала. Марушка лицо ладонями закрыла, а волк наклонился ниже, ухватил за подол и тянет: «Иди за мной». Марушке деваться некуда, пошла за волком. Часа не прошло, как вывел он ее за овраг по звериной тропе там, где человеку одному не пробраться. Уже смеркалось, когда они вышли на широкую поляну, в середине которой стояла изба. Марушка всплеснула руками от радости, обернулась, а волка и след простыл. Растаял среди деревьев. Добежала Марушка до двери, а та сама перед ней отворилась. Чудная была та изба, пустая — хоть шаром покати, но чистая и светлая. Посреди нее был выложен огромный камин, в нем жадно горели поленья. Тепло было так, что Марушкин озноб мгновенно остался за порогом. И никого кругом, ждала она хозяев, ждала, да не заметила, как уснула прямо на полу. В полночь взметнулся негаснущий огонь в печи, лизнул золотые — точь-в-точь пламенные волосы Марушки — и утих.

Утром проснулась Марушка в своей избе, в селении. Как оказалась там, не помнит, да люди не поверили. Решили, что тайком вернулась сама. Осерчали, чуть не вилами загнали обратно в лес. Все повторилось тогда, только волчьей стали не было, один вожак вывел ее за овраг и снова исчез. Колдовская изба все так же трещала теплом от горящего камина и ласково приютила девушку. На третий раз жители деревни завязали Марушке глаза и завели в самую глушь, откуда сами едва вернулись. Сняла повязку Марушка, смотрит кругом — место незнакомое. Долго ждала волка, не дождалась. Села под деревом и стала плакать, нипочем самой не найти ей избу с заговоренным огнем.

На третье утро Марушки в деревне не было, вздохнули люди с облегчением и стали ждать тепла. Но не тут-то было, сразу за этим такие морозы нагрянули, что лишились селяне скота и запасов, вымороженных за ночь. Тяжелое настало время. А что же с Марушкой? Не знал никто, один пастушок заплутал однажды в лесу, да и вышел на ту самую поляну. Послышался ему голос Марушки, будто зовет она его, а сама смеется ласково, иди сюда, мол. Ходил, искал, но ничего, кроме груды серых камней да тлеющих угольков под ними не нашел.

Думали люди, что сгинула Марушка, но не тут-то было. На третью ночь не дождалась она волка, а вышел к ней мужчина: коренастый, плотный, а глаза зеленые-зеленые, что листва майская. И волосы золотые. Сам Дух леса пришел забрать дочь свою. С тех пор о Марушке в деревне не слышали, а словам пастушка не поверил никто. Говорят, много лет спустя приезжала в то селение почтенная дама, даже сквозь седину блестели ее волосы мягким золотым блеском. Спрашивала про Марушку, но никто о ней не помнил, а самые древние старики молчали и плакали, до того стыдно им было.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.