Скучный вечер. Рассказ

В тот день родители снова задержались на работе. Девятилетней Ане Зуйченко было совершенно нечего делать. С уроками кое-как справилась: по русскому всего одно упражнение, по математике пара задачек, английский Аня решила списать завтра на уроке. Посуду с обеда, помня последний мамин нагоняй, девочка вымыла сразу и теперь томилась в ожидании мамы с папой.

Родители Ани были — «про-гре-сси-вны-е», в доме не было телевизора, а интернет и компьютер по 30 минут в день. Пароля девочка, конечно, не знала. Зато вечерами устраивали семейные посиделки, за чаем обсуждали у кого что приключилось. Беднее всего рассказы были у Ани — дом да школа. Мама, работающая стоматологом, почти каждый день приносила забавные истории про пациентов — то про взрослого дядьку, которого держали две помощницы, то про бабулю, уснувшую прямо в стоматологическом кресле. У папы рассказы были смешные два раза в году — в начале лета и под Новый Год. Студенты факультета, где он работал преподавателем, приносили рефераты, скопированные с его собственных студенческих работ или роняли шпаргалки у преподавательского стола. Ане обычно рассказывать было нечего. «Ребенка совершенно ничего не интересует, — громким шепотом изливала душу мама папе перед сном, — и это наша вина, мы — родители и должны заинтересовать ее чем-то!»

Аня виновата ежилась, лежа на своей тахте за стенкой. Не слышать мамин шепот было невозможно, это было очевидно для всех, кроме нее. Что поделать, если уродилась такой — в художественную школу Аня ходила ровно два месяца, в музыкальной ее хватило и вовсе на два занятия. Пробовали отдавать ее на танцы, на пение и, даже, в кружок юного археолога. Аня думала, что они станут искать следы древних цивилизаций или на худой конец, динозавров. Но занятия проходили за чтением скучных книжек и просмотром фильмов. Руководитель обещал взять ребят на раскопки следующим летом. Тогда Ане будет уже десять, она уедет к бабушке в деревню и думать забудет про всех этих археологов.

«Аня — обычный ребенок, ей не обязательно посещать кучу кружков, чтобы благополучно развиваться, — отвечал едва слышно сонный папин голос, — пусть живет обычной жизнью обычного ребенка. Не всем быть юными гениями, к тому же, я уверен, дочь еще раскроет свой потенциал». «Тебе легко говорить, — мамин шепот проникал даже в зажатые подушкой уши, — ты, буквально, вырос на олимпиадах и потому сделал академическую карьеру. А вот если бы меня отдали хотя бы на английский, я может уже свет повидала бы!»

Ане было жаль маму, но та в детстве жила в деревне и там, конечно, было не до кружков. Становиться академиком Аня не хотела совершенно. Что же теперь, ей придется толстеть, отпускать бородку и громко смеяться над своими шутками, роняя крошки под стол, пока мама вежливо улыбается? Именно так вел себя Игорь Петрович, которого родители уважительно называли «Академиком».

Эти разговоры родители заводили регулярно, минимум раз в неделю. Но все равно, когда они были дома, на душе становилось веселее. И не так страшно, будем откровенными. В тот самый день, о котором идет речь, в доме включали отопление. В трубах что-то бурлило и постанывало, а порой неприятно хлюпало. Аня стояла в прихожей у большого зеркала, поджав ногу как цапля и рассматривала отражение. То и дело, бросая испуганный взгляд зеленых, в коричневую крапинку глаз в сторону кухни. Конечно, там быть не могло никого, кроме старого Кузибока — домового, которого девочка придумала еще во младенчестве. Но батареи сегодня будто ожили и подвывали не хуже кикиморы болотной. Как воет кикимора Аня знала совершенно точно. Прошлым летом соседская девочка Надя рассказала ей о жительницах болота и достоверно изобразила их вой. После этого Аня даже плохо спала.

Из зеркала на нее глядела тощая, не по возрасту высокая девчонка, единственным украшением которой были густые, темно-рыжие косы. В остальном Аня считала себя далекой от совершенства — кожа усыпана веснушками, даже глаза, и те — в крапинках. Руки-ноги нескладные, нос вздернутый, а бровей почти нет, точнее, их почти не было видно, такие светлые они были. Аня перебросила косичку на спину и скорчила рожицу. Девочка в зеркале ответила тем же. Где-то в подъезде хлопнула дверь, Аня вздрогнула. Вой из кухни стал отчетливее.

А потом случилось страшное.

Трехногая вешалка, которая незыблемо стояла на своем законном месте, в углу за холодильником, вдруг плавно накренилась и с сокрушительным грохотом упала. Аня тонко взвизгнула и не оглядываясь побежала в родительскую спальню, с размаху захлопнула дверь и быстро-быстро заползла под одеяло. И притихла. Кто бы ни крался за ней из прихожей, было совершенно очевидно, что он будет сбит с толку загадочным исчезновением девочки, главное, не дышать слишком громко. Выдать могло только отчаянно бьющееся сердце, стук которого отдавал в уши. Постепенно, очень медленно оно успокаивалось. Аня затаилась. Тот, кто уронил вешалку, видимо, тоже. Со временем Аня осмелела настолько, что позволила себе пошевелить затекшей ногой. Родителей, по-прежнему, не было. Ане стало обидно, что они ходят по своим работам, а родную дочь оставили на съедение какому-то вешалочному чудовищу. Обида придала ей сил, а страх заставила отступить. Злые слезинки заблестели в уголках глаз, повисли на светленьких, длинных ресницах. За дверью было тихо. Аня тихонько встала, открыла ее и выглянула в коридор. Пусто. И тишина. Даже вой из кухни прекратился. На цыпочках девочка вышла в прихожую, и тут никого. Она подняла и поставила на место вешалку, подняла пальто и куртки. Под ними обнаружился белый пакет, который Аня прежде не видела. Нащупав внутри что-то твердое, девочка подняла его и понесла в зал. В уголочке было напечатано «Инженерный факультет», значит, пакет папа принес с работы, водрузил на вешалку, которая не выдержав тяжести науки, накренилась и грохнулась об пол. Аня погрозила воображаемому папе пальцем. Внутри пакета нашлась стопка книг: какие-то совсем скучные, с непонятными названиями, какие-то с такими же непонятными названиями, но занятными картинками. А вот одна книжка Ане понравилась, похожую она видела в деревне у бабушки. Та читала ей перед сном, и Аня дождаться не могла, когда услышит новую историю. Одна беда, у взрослых не всегда было время читать, а делать это сама Аня совершенно не любила. Полки детской были уставлены познавательными и обучающими пособиями, совершенно ничего интересного.

Аня взглянула на часы — без четверти восемь. Вздохнула и устроилась на диване поудобнее. Открыла книжку «Русские народные сказки». Читалось тяжело, слова были непривычные, но делать все равно было нечего. Очень скоро Аня перестала водить пальцем по строчкам. Частокол скучных черных букв на белом фоне вдруг растаял. Перед глазами девочки поплыли картинки: страшные гуси-лебеди, чудак Емеля верхом на печке, мудрая и красивая Василиса. Когда книжка закончилась, Ане показалось, что кто-то выключил кино. Стало скучно и очень хотелось продолжения. Тем временем, на часах было уже девять. Девочка забеспокоилась о родителях, так долго они еще не задерживались. Потом вспомнила, что на ужин ничего нет, а придут они, скорее всего, голодные. Напрочь забыв про кикимор и кузибоков, Аня прошла на кухню и пожарила яичницу. Больше ничего готовить пока не умела. Съела краешек прямо со сковородки и вышла обратно в зал. Взяла в руки сказки. Отложила. От нечего делать перебрала скучные папины книжки и вот, чудо, нашла среди них еще одну детскую! «Незнайка в солнечном городе», — прочитала девочка. Книга была толстой, не в пример сборнику сказок. Читать придется долго, да и время пока есть. Аня откинулась на спинку и открыла книгу. Волшебство случилось во второй раз, буквы вдруг растаяли, за ними перед глазами девочки стала раскручиваться новая история.

Аню разбудили холодные руки, кто-то целовал ее холодными губами, ахал и охал. Она слышала обрывки фраз: «прямо на трассе», «не могли завести», «никакой связи», но не смогла пересилить себя и проснуться окончательно. Собрав остатки воли протянула палец в сторону кухни: «Там. На плите. Яичница». И уснула.

Родители изумленно переглянулись, Аня никогда не встречала их с ужином, обычно сама лезла в пакеты с покупками в поисках еды.

Когда папа перенес Аню на кровать, она вдруг встрепенулась, открыла глаза и строго посмотрела на папу:

— Скажи мне как инженер — волшебные палочки бывают?

Папа засмеялся своим уютным, домашним смехом и сказал: «Я не встречал».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.