Валенки энтузиазма или о том, как вдохновить мужчину быть мужчиной

Жила-была в одной деревне девочка Марьюшка. Писаная красавица — с самого города приезжали свататься купцы да бояре. Не торопилась Марья, ждала того, кто по сердцу будет. Слава о ней шла по всей волости, не одной красотой брала Марьюшка — хозяйки такой не сыскать было, быстрой да сметливой. Только солнце взойдет, а она уже хлеб из печи достает, другие только с поля идут, а она уже невесомые кружева на приданое ткет. Ждал деревенский люд когда же такой молодец появится, что будет равен умнице да красавице?

Под двадцать лет, когда другие девицы-ровесницы уж детей в люльках качали, встретила Марья любимого. Из дальней станицы приехал за ней рослый да плечистый Дарьян. К поздней осени сыграли свадьбу и уехали в дом мужа.

Поначалу все споро было, где Дарьян не поспевает, там Марьюшка поможет. И с домом сладить успевала и мужу подсобить. Так прошел год, другой. С виду все та же Марьюшка, а поселился в сердце червячок. Как ни положит муж мешок, ей не нравится. Как ни соберет лошадь, так все медленно да нерасторопно. «Всему-то тебя учить нужно!», — бросила однажды в сердцах и ушла в дом. А зря. Не заметила как в глазах мужа искорка угасла, что горела с самой первой встречи. Раньше Дарьян вперед жены бежал в поле, а теперь едва волочится. Не вскочит жене с тяжелым ухватом помочь да гостинцы с города возить перестал. А червячок в сердце Марьюшки рос, грыз ее помаленьку, а она за это грызла мужа. С печи волоком не стащить его теперь было, все не так было жене, все не по сердцу. Стала Марьюшка и дом на себе тянуть и мужскую работу.

Спустя пять лет с того времени загляделась однажды Марья в колодец и ахнула, не узнала себя. Меж бровей залегла морщинка, щеки угасли, а глаза смотрели хмуро, неприветливо. Бросила коромысло оземь, оседлала лошадь Ягодку и умчалась к родителям.

Застала мать одну дома. Та выслушала и Марьюшке на удивление жалеть ее на стала и о Дарьяне плохого слова не сказала.

— Что ж пришла, видимо, твоя пора.

Полезла мать за печь, долго возилась, искала и вытащила пару стоптанных, но крепких валенок.

— Вернешься домой, сготовь ужин, а мужнины дела не трожь…

— Так ведь все прахом пойдет, коли не я!

— Не перебивай. Давно ли вышивку любимую доставала?

— Повышиваешь тут когда дом одной тянуть надо!

— Не уберегла я тебя от беды этой, значит, волшебные валенки уберегут.
Запомни накрепко — тот в доме дела ворочает, кто в валенках этих ходит, понятно? Коли видишь на муже их, вся твоя забота — обед да уборка. Вздумаешь кинуться пахать, все пропало.

— Да Дарьян что в валенках, что без них, все ровно — на печи лежит.

— Не твоя забота. Разок наденешь, ничего не поможет, так и проработаешь всю жизнь одна.

И правой быть хочется Марьюшке и счастливой. Что делать? Решила попробовать.

Дарьяну как ни странно валенки приглянулись, ловкие говорит да теплые. Собрался он через неделю на ярмарку, лишние яблоки свезти. Видит Марьюшка, мешки криво на телеге лежат, вот-вот рухнут. Собралась было с ворчанием броситься поправлять, да валенки на муже увидала, осеклась. За день так раз десять: только встрепенется неумеху мужа поправить, осекается. В тот день привез Дарьян Марьюшке гостинец — платок расписной, чего не было давным-давно.

Вечером села, когда муж заснул, гладит валенки и приговаривает: «Спасибо вам родненькие, век вас больше не надену. Ну вас, совсем!»
Медленно, но верно на лад пошло в их семье. Дарьян забыл что такое на печи лежать, а Марьюшка вновь расцвела. Думали все, от Бога дано им так ладно жить, а Марьюшка молчит, не рассказывает. Приберегла валенки для подруги своей Христины, уж больно часто та стала мужа ругать, не к добру это…

Гульшат Абдеева
20.01.2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.